Признания "Морского Котика". Уэйн Муромото

(Первоначально рассказ был напечатан в журнале «Furyu the Budo Journal»).

Показательное выступление Синкаге-рю иай (фото Уэйна Миромото).

«Недавно я совершил признание перед своими партнерами по додзё. Этот секрет я долго хранил и захотел им поделиться. На утренней тренировке я рассказал им.

Я -  «Морской Котик».

«Ты же никогда не служил», - сказал один из них.

«Ты сам рассказывал, что погружался в воду с аквалангом единственный раз на мелкой части гостиничного бассейна, да и то не на долго, поскольку не смог разобраться как правильно пользоваться регулятором кислорода», -  сказал другой.

«Если ты «Котик», то покажи нам документы о прохождении службы, для подтверждения своих слов», -  сказал третий.

Неверующие. Их доводы только создают видимость собственного превосходства. Я попытался объяснить. Я «Морской Котик», потому что всегда хотел им быть.  Я чувствую себя им. Я веду себя как он. У меня даже есть учитель, который рассказал мне что изучают «Морские Котики» и был очень доволен моими успехами в освоении этого материала. Какие доказательства еще нужны?

Я сейчас подумываю о том, чтобы сменить мое додзё на такое, где партнеры будут более солидарны с моими убеждениями. Судя по множеству приходящих мне писем, таких людей полно. И мест, где к моему статусу «Морского Котика» будут относиться с уважением, а не с сомнением.»

Такое письмо я получил как отклик на мою недавнюю статью для журнала «Фурю». В ней я попытался объяснить проблемы, возникающие перед жителями Запада, которые пожелали изучать классическое боевое Рю (систему) или Корю. Я рассказал в общих чертах о природе Корю и упомянул о том, что возросло количество ложных школ. На мой взгляд, как я писал, появлением такого «поддельного» Рю мы обязаны либо мастерам, которые сами себя провозгласили таковыми, либо людям, принципы которых отражают лишь тусклую и ошибочную имитацию настоящих систем. Я указал  несколько разительных отличий среди тех, кто претендует преподавать боевое искусство. Также дал несколько советов людям, которые желают изучать истинное Корю, которое непросто найти в этой стране.

Ответы, полученные от некоторых читателей, несогласных с моими доводами и объяснениями, можно примерно объединить в такие пункты:

1. Ясного и точного определения классического Корю не существует. Откуда следует, что к любому начинанию можно применить одно из множества определений. А те, кто не согласен с этим – просто недалекие люди.
2. Практические навыки это единственный верный и объективный критерий, который нужно учитывать при получении членства в федерации Корю, и этот факт следует в первую очередь освещать в прессе, при лицензировании и  в других документах. Если кто-либо «показывает» мастерство владения Корю, поступает в соответствии с его принципами и  демонстрирует высокий уровень подготовки в соответствии с практическими наработками Корю, то нужно это ценить и уважать. Никто не перед кем не обязан давать объяснений или документов в ответ на требования в отношении членства. Требовать этого – очень неучтиво.
3. Если человек чувствует «правильность» своих тренировок, то в этом и есть истинный смысл, значит он занимается «от чистого сердца». Если в своих стремлениях он оправдывает ожидания учителя, это и значит, что он достигает свою единственную цель.
4. Никто на западе по-настоящему не изучает Корю, поскольку: а) этнически мы не японцы, б) применить на практике данное искусство в сражении невозможно, с) с течением времени Корю претерпело множество изменений и  нововведений, поэтому требования о какой-либо достоверности по сути дела бессмысленны, это в большей мере попытка заявить «мы являемся частью этого учения», чем  стремление установить истинное происхождение школы.

Интересным фактом является то, что большинство таких аргументов, особенно в последнем пункте, появились совсем недавно. Еще более убеждают в этом мнения, выражаемые, большей частью, мастерами сомнительных школ, которые всего несколько лет назад громко протестовали и оспаривали мысль о том, что их учения являются историческими отголосками и пережитками феодальной Японии. Они печатали подробные описания своих ритуалов, тренировочных техник и планов, в соответствии с историческими корнями. Увы, все больше хроник школ боевых искусств печатаются на английском языке. Поэтому в наши дни гораздо сложнее доказать, что какому-либо учению более 400 лет и что потомственный мастер этой школы продолжает отдавать дань традициям, несмотря на влияние смен поколений, трансформации ценностей и новаторства.

Написанные официальным языком статьи о природе и структуре таких искусств все же ничего не доказывают. Действительно, некоторые из практикующих их уже сдали свои позиции и даже не пытаются их вернуть. Они стушевались и ослабили аргументы в свою защиту. Теперь такие люди говорят, что вся история субъективна. Так что никто не может заявлять о подлинности своей школы, поскольку и времена и ценности уже не те. Это очень похоже на историю, когда парня застукивают в мотеле с проституткой и после неудачных отпирательств он хнычет: «Все так делают…».

Возможно это продукт нашего современного общества. Когда главы правительств прибегают к сокращенным определениям истины и каламбурам вроде: «в чем суть слова «суть»?». Но самое ужасное, что увеличивается число попыток дать туманное и вместе с тем рациональное объяснение множественного наличия сомнительных школ. При этом часть активистов таких учений бесповоротно отстаивает их подлинность и не желает признать противоположность ситуации. «Мы все знаем, мы все решили. И не надо сбивать нас с толку своими, якобы, фактами» - вот что можно услышать. Вместо того чтобы рассказать об истории и традициях своей школы, большинство тратят свое время и силы на то, чтобы защитить эти сведения от посягательств. Истинные школы редко нуждаются в такой «защите». Существует множество хроник. О происхождении можно легко узнать. Тем не менее, только на западе существуют множество учений секретного происхождения, не имеющих каких-либо исторических хроник и преподаваемых мастерами, не имеющими контактов с какими-либо школами в Японии.

Все четыре вышеупомянутых пункта имеют в своем содержании поверхностные доводы. Поэтому не выдерживают критики. Начать, например, с предположений о том, что, поскольку, существуют некоторые вольности в точной трактовке Корю, то учениям, претендующим на звание классической школы можно смело давать одно из определений. Конечно, присутствует некоторое различие в определениях учений древних и современных японских школ боевых искусств. Та же ситуация имеет место и в отношении западных искусств. Можно долго спорить о том, является ли спортом подковывание лошадей или метание копья. Но нельзя привести сколько-нибудь серьезные доводы или идеи, разрешая вопрос о том, является ли спортом процесс рождения ребенка. Конечно нет, и какие бы неоспоримые доказательства и аргументы не приводились, таковым он никогда считаться не будет. Вот именно поэтому неправильно полагать, что некоторая вольность в определении Корю предполагает отсутствие определения вообще.

В Японии существует по крайней мере две организации, занимающихся Корю. Наиболее известная из них имеет связи с Будоканом, где расположен и ее собственный офис. Но если не существует определения для Корю, то чем, можем мы спросить, собственно, занимаются эти организации? Почему одним школам они предоставляют сертификаты, а другим отказывают? Очевидно, что имеются стандарты и критерии; и пока они не являются абсолютными и непреложными, то еще существует объективная классификация для будзютсу (классических боевых школ). Именно об этом и беспокоятся некоторые на западе. Мне даже сказали, что выводы и заключения, делаемые касательно статуса школ боевых искусств, есть, в лучшем случае, «рисковые догадки» и пока имеется множество разрозненных аргументов, выявление истины представляется маловероятной перспективой. Да неужели! Не надо спускаться в катакомбы фраз подобных такой: «Вы не сможете доказать, что факт Холокоста действительно имел место». Действительно, я не смогу представить абсолютно достоверных свидетельств тому факту, что классическое будзютсу получило развитие только благодаря высадке десанта зулусских воинов на побережье Японии, которая и положила начало остальным школам. (Если быть серьезным, то я слышал еще более фантастические доводы). Но на самом деле мои заключения и тезисы являются чем-то большим, чем «рисковыми догадками». Свежая голова – это одно. А упрямый отказ признать множественность и очевидную наглядность недостатка оснований для выяснения истинности происхождения школы – это нечто другое. Нужно оставить в стороне студенческий агностицизм и риторическую гимнастику и, по возможности, делать достойные заключения. Поиск правильных доводов – разрешимая проблема. Другое дело, что они могут показаться нам неправдоподобными, если приоткроются те истины,  которые мы считаем неприемлемыми.    

Второй аргумент, насчет доминирующего положения физических навыков мастерства при определении исторической ценности боевой школы, представляется довольно весомым. Конечно, изначально в этом есть определенный смысл. Но при ближайшем рассмотрении его не прослеживается. Особые приверженцы такого мнения обнаруживают в себе пренебрежение самой натурой классическое боевой школы, которая подразумевает множество недопонимания и ошибок в этой связи.  Можно привести, по крайней мере, три таких заблуждения. Первое – эмпирическое. Назовем его «непосредственная оценка уровня мастерства». Допустим, я буду утверждать, что являюсь последним из мастеров древней боевой школы «Ремингтон Рю». А ну вытаскивайте свои катаны, яри, кусаригамы. Наступайте все сразу. Посмотрим, что сможет сделать вся эта ваша толпа против 12-зарядного ствола, пусть хоть пойдет стенкой. …И даже если я вышибу мозги всем мастерам древних боевых школ в Японии, то это ни в коей мере не послужит доказательством того, что моя школа является ярким примером древних боевых искусств феодальной Японии.

В общем, нужно помнить, что мы говорим о школах, чье искусство утратило свою практическую надобность много веков назад. Поэтому оценить эффективность той или иной школы непросто, поскольку мы не всегда можем разобраться, а что же в действительности пытались осуществить ученики, и с какой целью. Показательные выступления любой школы боевых искусств подразумевают владение партнерами в равной степени мастерством и принципами данного учения. То есть, когда партнеры оба -  мастера, их выступление смотрится очень достойно. (Это, конечно, отчасти правда; особенно когда зритель не знает что он, собственно, должен увидеть). Я полагаю, вы бы могли участвовать в смертельных дуэлях, чтобы доказать эффективность вашей школы. В силу объективных причин я воздержусь от этого, но, тем не менее, анализируя демонстрационные выступления, мы уходим в сторону от предмета рассмотрения. Большинство учеников, осваивающих боевые искусства, которые интересуются родословной своей школы, не задают вопросов о методах ведения боя. Им более хочется знать, где, с какого момента началась история их учения. Такие изыскания больше носят научно-исторический характер, но не направлены на то, что бы выяснить  - какой техникой и какими принципами непосредственно руководствовались мастера. В этой связи, такому заблуждению подвержено очень много практикантов боевых школ, которые после определенного момента даже перестают хоть сколько-нибудь осознавать неправильность своих убеждений.

Давайте рассмотрим такой пример. Я наливаю вам бокал вина, которое, как следует из моих слов, имеет марку «Cote d'Cochon Burgundy'08». Одно из лучших вин всех времен и народов. Одна бутылка стоит больше моего годового дохода. Вы делаете глоток и, что совершенно естественно, просите посмотреть что написано на самой бутылке. Я говорю: «А что случилось? Разве не изумительный вкус? Неправда ли?». Ловко я сменил тему разговора? Вино вам может понравиться, также как и выступление школы боевых искусств может быть очень впечатляющим. И речь здесь не о вкусах и не о показательных выступлениях, которые мы видим. Нам нужны достоверные сведения об истории школы и ее происхождении. И это не лишено смысла. И если я вдруг начинаю приносить тысячи извинений туманного содержания, лишь бы не допустить вас до этикетки на бутылке, из которой я только что налил – вас непременно начнут терзать смутные сомнения и подозрения, что я что-то недоговариваю насчет вина. Так что те, кто избегают разговоров об истории и происхождении своей школы, а только призывают: «приходите тренироваться или смотреть выступления» - также заслуживают определенной доли подозрений в свой адрес.

Второе, то о чем я уже напоминал, это тот факт, что природа классического Рю не всегда и даже не часто очевидна. Она требует осмысления. Я сейчас вспоминаю выступления Корю в Японии, которые выглядели достаточно глупо, чуть ли не по-клоунски, особенно огромные шаги, выделываемые исполнителями при демонстрации ката (формальных схем, имитирующих боевое передвижение). Движения кажутся бессмысленными, пока вы не узнаете, что их принципы разрабатывались для передвижения воинов по болотам рисовых полей и различным колдобинам. Корю часто выглядит медленным и даже неповоротливым, при формальной демонстрации. И эти выступления разительно отличаются от того, что мы видим на экранах телевизоров или кинотеатров. Когда нам показывают бой на мечах, где противники прыгают вокруг друг друга, отлетают на большие расстояния при ударах, а также совершают акробатические этюды, мы признаем, что это выглядит довольно впечатляюще. Но если одеть таких бойцов в тяжелые доспехи, стесняющие движения, которые носили самураи разных периодов истории, то таких бравых телодвижений им уже делать не придется и сразу станет понятно, что неуклюжая техника Корю в таких условиях окажется самой эффективной. А если при таком раскладе начать прыгать и делать сальто, то прожить удастся недолго. Не зная этого, мы никогда не сможем дать правильной оценки. Также нужно понимать, что судить о методах большинства древних школ будет очень сложно, не зная их предназначения. А у тех, кто уверен в правильности своей оценки эффективности методов древних школ, хочется спросить – насколько беспристрастно вы можете судить о таких специфических вещах как использование раковины моллюска для подачи звукового сигнала  с целью оповещения о приближении войска? Или метода завязывания узлов доспеха, использование которого не позволяет испарине перетягивать эти узлы и зажимать их? Или как правильно держать поднос с едой, чтобы была возможность спрятать там кинжал, а потом внезапно напасть с ним? Большинство подобных техник и было использовано в Корю. Сможете ли вы с первого взгляда определить какие из этих приемов являются правильными и достоверными, а какие – наспех выдуманными.

Третье и наиболее серьезное упущение данного аргумента лучше всего объяснил один из читателей, который уверял «если ЭТО выглядит как утка и звуки издает как утка…».

Утки не прокрякают откуда я родом. Но я думаю - он хотел сказать, что люди, тренирующиеся и ведущие себя, по нашему мнению, как мастера боевых искусств (бугейши), демонстрирующие неплохие навыки владения различным оружием и техникой безоружного боя, абсолютно достоверно, являются истинными последователями Корю. Вся проблема заключается в том, чтобы не назвать хищника уткой из-за того, что он выглядит подобно и издает соответствующие звуки  - необходимы неопровержимые и точные сведения о том, как в действительности выглядит и крякает утка. Классическое Корю, извиняюсь за выражение, это такая утка, которую и в Японии видело немного людей. А на Западе – еще меньше. Читатели этого журнала, вероятно, являются неплохо подкованными в области знаний о боевых искусствах в своей стране. Даже в этом случае, если провести перед ними десять выступлений различных древних школ в смешанном порядке, какая часть зрителей сможет определить признаки того или иного учения хотя бы половины из представленных на демонстрации Корю? Менее одного процента.

Взглянем на проблему в другом ракурсе. Некоторые люди ошибаются на счет моего мастерства владения ритуалом Чайной Церемонии (Чадо). Даже японцы – те, которые ничего не смыслят Чадо – формируют для себя ошибочное мнение по поводу моих навыков владения этим искусством лишь на основе того что они видели. Я изучал и совершенствовал основы Чадо настолько часто и интенсивно, чтобы минимально, но правильно продемонстрировать их, если придется. А сколько людей в США распознают огрехи в моем выступлении? Почти никто. Я буду для них выглядеть искусным мастером Чайной Церемонии. Тем не менее, в присутствии настоящего эксперта мои ошибки и технические недочеты моментально станут очевидными. Это похоже на ситуацию когда собирается группа, якобы, ветеранов войны во Вьетнаме, которым «есть что вспомнить». Они обсуждают, как шли в первых рядах треугольника наступления. Но если в этой вечеринке примет участие настоящий герой войны во Вьетнаме, то у рассказчиков непременно появятся провалы в памяти и дезориентация на местности. Очевидно, что тот кто там был, с первого вопроса выяснит достоверность любой истории.

Я догадываюсь, что некоторым читателям будет непросто признать такое положение дел, которое, по сути, означает, что часто люди знают гораздо меньше, чем им кажется. Я не пытаюсь оскорбить кого-либо – просто большинство приверженцев Корю на Западе не имеют достаточно опыта выступлений, чтобы провести грань между уткой и гусем. Некритичный подход и повсеместный энтузиазм в изучении большого количества «классических школ» сомнительного характера влекут за собой появление нелепых объяснений.

Некоторые из читателей возразили – если человек занимается с удовольствием и приносит радость и себе и учителю, то высказывание критики в адрес принципов и основ учения является малодушным и неуместным поступком. На такой аргумент можно ответить, по крайней мере, двумя возражениями. Прежде всего, школы этих сомнительных искусств проводят выступления перед широкими массами зрителей, провозглашая себя, причем почти безоговорочно, последователями особых боевых традиций и демонстрируют техники большей части боевых искусств древней Японии. Другое дело, если бы эти люди занимались и выступали только для себя, совершенствуясь в технике – это было бы неплохо. Если ты решил для себя, что Вторую Мировую выиграли Союзники, то это твое личное дело. Но когда ты становишься учителем и преподносишь ученикам такой довод как факт, то это становится не только моей и твоей проблемой.

Или, например, у тебя возникает желание поставить пьесу в театре Но, а всех актеров, играющих в ней, ты представишь как последователей многовековой школы традиции исполнения этой пьесы. В этом случае, члены Японского Сообщества, представители мировых театров и еще множества японских культурных организаций непременно и, что важно, правомерно выразят свое возмущение. Не меньшее негодование вызовет попытка выставить экспозиции горшков и тарелок на выставке, написав, что образцы на стенде изготовлены в лучших традициях мастера Огаты Кендзана или какого-нибудь другого известного горшечника Японии, когда в действительности они даже близко не стояли. Официальные лица сообществ знатоков японской культуры, тем более те, кто поддерживает непосредственные связи с традиционными школами древних боевых искусств в Японии, несомненно, возмутятся аналогично, увидев как искажаются традиции и как неизвестные люди пытаются объявить себя мастерами классических школ.

Подобные мнения часто сопровождаются фразами, что, мол, ученики, которые хорошо и плодотворно тренируются, радуя глаз своего учителя, в общем-то и не особо интересуются тем, что их школа была основана на скорую руку в подворотнях Ньюарка, а не на полях сражений древней Японии. Оригинально. То есть ученик, который двадцать лет вкладывал свои силы, средства и тратил свое время, совершенно не расстроится, если ему скажут «Ха! Да твой сенсей самолично придумал все эти принципы и традиции, насмотревшись самурайских боевиков». То есть, следуя подобной логике, в любом случае важно лишь одно – что он тренировался искренне и с удовольствием, беспрекословно следуя советам учителя.

Мне, честно говоря, не часто удавалось сталкиваться с такими учениками. Наоборот – я получаю письма от полностью подавленных студентов, которые однажды узнали невеселую правду о своем Рю. Для достижения успеха они выкладывались по максимуму – и физически и морально и материально. Лишь для того, чтобы в конце концов самим начать распространять подложное учение. Всех этих людей, попросту говоря, унизили. Еще наглядный пример по этому поводу: купив у меня часы «Роликс», вы через 5 лет обнаруживаете подделку; я сомневаюсь, что гнев вашего возмущения смягчится, если я скажу: «Да ладно! Они же 5 лет прекрасно показывали время». Или можно вернуться к тому парню, которого застукали в мотеле с проституткой. А если бы он был мужем вашей знакомой, стали бы вы приводить оправдательные аргументы в его пользу таким же манером? Мол, ё-моё, Лаура! Вы с мужем всегда были такой прекрасной парой, ты искренне приложила для достижения этого столько усилий, ты всегда была такой терпеливой и заботливой по отношению к супругу. Так стоит ли так расстраиваться и рушить прекрасные отношения только из-за того, что он разок завис в дороге с девицей? В любом случае тебе себя не в чем упрекнуть.

(Примеч. переводчика: на мой взгляд, автор не совсем удачно приводит последний пример, поскольку семейные отношения в своем роде уникальны и очень деликатны и немало людей переживет и простит что угодно, лишь бы не разрушить их. И сравнивать такой сложный институт как семья с какими-то дорогими часами, по меньшей мере, не совсем правильно).

А один товарищ выразил даже такое мнение. Если, к примеру, вам предложили изучать джиу-джитсу, а вместо этого давали уроки современного дзюдо, то ваше время и усилия не пропали даром – ведь в любом случае «хорошее дзюдо, оно и в Африке хорошее дзюдо». Ну не знаю – для меня такой подход не представляется возможным. Это как будто я договорился изучать испанский язык, а мне прочитали курс немецкого и после этого еще и заявили: «В конце концов, хороший немецкий, он и в Африке хороший немецкий».

Давайте проясним кое-что. Классические боевые Корю Японии – это одна из основополагающих граней исторического наследия этой страны. Это живая древность. И каждая их частичка, каждый нюанс, настолько же уникальны, как уникальны произведения искусства в музеях. А когда получают распространение и выдаются за истинные поддельные и ошибочные вариации этих школ, не важно по каким причинам, это можно рассматривать как акт культурного вандализма. Это то же самое, что искажение и доработка известного произведения искусства. Или музейная выставка безвестных работ, которые вы выдаете за работы известных мастеров. Вы искажаете культуру нации. Вы заявляете, или, в лучшем случае, симулируете свою принадлежность к историческому наследию, пытаясь представить его в своем лице, когда вы – никто. Такого права у вас нет. А истинные последователи школ Корю никогда не останутся в стороне, увидев такое преступление. Никому не дозволено присваивать себе имя достоверного представителя древних школ и «учить» всевозможным их принципам, не обращая внимание на то, сходны ли они с приемами настоящих учений или нет. Если какая-либо школа – ваше собственное творение, то всегда необходимо открыто заявлять об этом.

Детский лепет, насчет отсутствия объективной точки зрения на историю в таких вопросах как очевидность исторических корней Рю, никогда не исходит от людей, обладающих наличием какими-либо фактов в свою пользу; это рассуждения тех, кто пришел к высокому смыслу своих умозаключений путем риторических дебрей. Заглядывая вперед, если Корю и имеет причины продолжать свое существования в XXI веке, то аргумент «это позволяет мне чувствовать себя превосходно» в их список не попадает. Тот факт, что вы тренируетесь с удовольствием, тренируя неизвестно что, ни коим образом не оправдывает ваше участие в развитии поддельного учения. Желание быть мастером боевых искусств, соответствующе тренироваться и жить – безусловно, похвальные намерения. Это, конечно, не волшебный пропуск в мир боевых школ, но чувство принадлежности с великим и известным древним учениям обязательно возникнет. А тем, кто уже заблаговременно узнал о  моих доводах, но не может собраться с мыслями и побороть свою некомпетентность и ошибочность выбранного пути, хочется посоветовать: остановитесь на мгновение и взгляните непредвзято  на сомнительность и недостоверность корней вашей боевой школы.

Я уверен, что снова найдутся несогласные, которые впредь будут оспаривать представленные мной доводы и объяснения. Может быть они окажутся настолько искусными, что найдут рациональное объяснение множественному обману и некомпетентности. Желаю им огромных успехов в этом начинании. И, черт побери, как достойный МОРСКОЙ КОТИК я даже отдаю им честь.

Перев. с англ. Павел Малышев. Оригинал статьи на http://www.furyu.com/